To, что делает сегодня на сцене Вячеслав Спесивцев, вызывает живой интерес как у зрителя, так и в профессиональной среде. Его Московский молодежный театр-студия на Красной Пресне получил премию Ленинского комсомола. В центральной печати множатся рецензии на его спектакли. Быстро — в течение всего шести лет! — его труппа поднялась от пионерской студии «Гайдар» в Текстильщиках до театра. Шесть лет…

Районный Дворец пионеров нуждался в руководителе театрального коллектива, и иа эту работу (прямо скажем, малооплачиваемую и отнюдь не «престижную») был приглашен — сперва по совместительству — Спесивцев. Для Дворца пионеров в рабочем районе то была истинная находка. Спесивцев уже несколько лет работал актером в театре на Таганке, ставил там пантомимы к спектаклям, ибо имел за плечами, помимо Щепкинского училища, годы учебы в училище циркового искусства и вкус к этому «бессловесному», тонкому и многозначному жанру. (В цирковое училище Спесивцев попал после того, как его не приняли в Щепкинское. Но прошло время, понадобилось щепкинцам ставить пантомиму, и они позвали для этого юного студента, будущего циркача. Результат был таков, что известный педагог, руководитель курса, предложил счастливейшему из счастливых Славе перейти к нему учиться даже без экзаменов. А тот педагог, который его однажды забраковал, успел Славину физиономию давно позабыть и теперь искрение расхваливал его за успехи!)

«Ромео в Джульетту» во Дворце пионеров сыграли школьники, ребята по трннадцать-четырнадцать лет. Но ведь и шекспировской Джульетте было столько же!

Это была, если хотите, игра в театр, игра в Шекспира, основанная на импровизации, на свойственном детям ощущении естественности и свободы, на современных ритмах и способах пластической выразительности.

Четыре дня — «срок действия» трагедии. Так пусть же будут четыре Ромео и четыре Джульетты, каждый «день» — новая пара! Зачем? Каждый нз юных театралов может быть и должен быть Ромео, Джульеттой… Тут обобщение, эстафета чувств.

Этот спектакль очень дорог театру. Здесь были отработаны многие его основополагающие принципы. В основе их — дух истинного демократизма.

Спесивцев убежден, что нет бесталанных детс . органически неспособных играть на сцене (если не считать, конечпо, каких-то физических дефектов). Он дал себе слово никогда не закрывать двери перед тем, кто хочет работать в театре. Первые несколько месяцев покажут, на что ты способен, а пока приходи, трудись, потом все станет па свои места… И с тех пор каждый год набирается новое пополнение театра. Многие не выдерживают, кто-то слишком любит себя и не хочет делать черновую работу, расхлябан, самонадеян… Такие не задерживаются. Для других не существует будней, н каждый день в театре — праздник. Они жадно впитывают уроки пластики, вокала, фехтования, сценической речи, танца, онн с равной готовностью н охотой проверяют сегодня билеты при входе, обслуживают в гардеробе, выполняют роль рабочих сцены, осветителей, костюмеров, чтобы в «свой» день выйти на сцену…

Каждый обязан знать не только одну — практически все ролн в спектакле. Распределение ролей может произойти за пять минут до начала спектакля, и будь готов сыграть любую. Это не каприз режиссера. Ведь главное его дело в театре — учить ремеслу актера (спектакли — это лишь видимая часть айсберга, это награда за напряженную работу, особый праздник).

Да, по возрасту они совсем еще ребята, ио в театре оии быстро мужают; они быстро пропитываются новой и строгой его этикой; они сами не хотят, чтобы их жалели и давали работать вполсилы, с оглядкой на возраст.

Четыре Ромео и четыре Джульетты… Ромео н Джульетта дня последнего — не то, что дня первого, онн повзрослели, возмужали, это совсем уже не мальчик и девочка… Не прост был этот режиссерский ход. Он предполагал очень тонкую н точную работу над каждым из четырех4 вариантов роли в этом учебном спектакле.